Намагниченные места

Упорно путал Звенигород с Зеленоградом. Теперь – никогда!.. Снова повезло с необыкновенным местом. Снова удивляюсь Провидению – как же мягко Оно водит за руку ищущего своего, истосковавшегося по настоящей Родине человека…Если тому, конечно, очень надо найти СВОЕ…

Понять Россию. Разглядеть ее, полюбить истинную. Сквозь мутную пелену безжалостного капитализма, окрашенного в густой и скучный серый цвет. Как же не идет России капитализм! .. Как же нелепы бывают русские, пытающиеся из косоворотки кроить “Versace” и продавать время по подобию англосаксов – “Time is money”… Смех и слезы…
Тут, в этом ближнем Подмосковье, они и водятся в изобилии – рублевская популяция “новых русских”, изо всех сил истребляющих в себе все русское, забывающих, зачем родились и “камо грядеши”.
Дорога из Тулы на Смоленск через Звенигород идет как раз между их замками-дворцами-резиденциями…Все – сплошь стена-стена-стена… на многие километры. Здесь нашли себе применение многие бюджетные миллиарды. Постучи в любую бронзовую дверь – всюду «государевы люди». 
Как не по русски нелепы эти их высоченные глухие заборы, утыканные камерами, и скучны дома-дворцы за ними по Рублево-Успенскому шоссе… “Элита”, сказочно разбогатевшая при Путине, вся поголовно спряталась здесь от народа, от Родины. Здесь ей удобно – до Кремля и Шереметьево рукой подать… И на всем протяжении – двойная сплошная – не пересечь, не переехать… Так и живут за двойной сплошной…
….И вдруг неожиданно заборы кончаются. Тянутся поля, живописные косогоры – леса темнеют. И в этой зеленой темноте холмов – Звенигород. Деревянные дома, резные полисадники. Люди на улицах одеты “по советски”. Торопятся в свои “магниты” и “пятерочки”. Лица мужиков бывают красивы и испиты одновременно. Есть дети!… Просто играющие на улице дети. Есть даже бабушки в платочках…Просто бабушки!…
Абсолютно чеховские пейзажи и дома. В одном из них – вросшем уже в землю, прибольничном, и жил на исходе 19 век молодой доктор Чехов. Еще не было ни собраний сочинений, ни специального ухода за отращиваемой бородой, ни всеобщего почитания и славы.
В Звенигороде Чехов лечил людей, будучи еще сам здоровым человеком. Лишь позднее он напишет: «У меня все в порядке, всё, кроме одного пустяка — здоровья». А ведь именно в это время множество паломников стремились в этот уездный город, прослышав о чудесных еще со старых времен исцелениях людей у мощей преподобного старца Саввы. 
А рядом с домом Чехова – старый крепостной вал и храм Успения Богородицы… Какого-какого века?!! Да, ну!.. Не может быть!…
Может. XIV век! Все верно. Этот храм расписывал сам Рублёв. 
Вспомнилось сразу, что и Успения праздник не за горами, и вот-вот пост Успенский… Опять совпадает…

Друг Иван Шаховской ждал нас из Поленово в своем доме с невероятно экзотическим адресом: “Под Звенигородом, за речкой Сторожкой в Саввинской Слободе на улице Красная Гора”…
Сердце уже тогда екнуло, когда забивал адрес в навигатор… Что-то знакомое, нужное и горькое привиделось в адресе. Не ошибся. Вспомнил потом. Узнал…
Именно здесь (чудо!), только по правую сторону от моста через Сторожку, осенью 1971 года Андрей Тарковский снимал сцену фильма “Солярис”, из-за которой плакали во всем мире – возвращение Кельвина в родной дом к отцу. Вы помните?…
Здесь и построили декорации. Вертолет с камерой отлетал от дома в туман облаков уже, когда был первый снег на берегах Сторожки. Позже выяснилось, вернее, подтвердилось, что гении как и прозорливые, не думая, то есть, не умом, а сердцем выбирают для дел и жизни особые места. Места силы.
Сюда и тянет пол-миллиона паломников каждый год. Саввино-Сторожевский монастырь. Исцеления здесь происходят так долго и регулярно, что даже якобы “безбожный”, А.П.Чехов, лечивший тут местный народ, удивлялся чудесам здоровья, которое возвращалось к его “безнадежно больным” пациентам. Тогдашний Чехов так и не понял Промысла. «Я с удивлением смотрю на всякого верующего интеллигента». Сам он таким и представлялся себе и своему читателю. Мне тоже. Неверующий интеллигент. Горе от ума… Хотя слова “Божье”, Бог Чехов всегда писал с заглавной буквы.

…Приехали под вечер, в сумерках. Вспомнил чеховские сумерки и поезд в них из михалковского фильма “Неоконченная пьеса”…
Иван живет в доме, который понравился бы и Чехову, и Тарковскому. Дом, большой, 2-этажный, с огромными балконами, полный ненужных, но важных вещей и мебели… Все бессистемное, спонтанное, теплое, родовое… Здесь неподалеку от этого дома в Слободе, проходило “Иваново детство” Ивана Дмитриевича Шаховского – тихого, скромного, но потрясающего чеховского – интеллигентного деликатного человека… ( “«Я с удивлением смотрю на всякого верующего интеллигента»)
Он и искал в 90-е именно такое жильё, когда навсегда переехал из Франции в места своего детства, на родину княжеского рода Шаховских.
Дом похож на хозяина. Наши детки, обследуя его, так и не смогли осилить все комнаты, закуточки и уголки – обессиленные спали до десяти утра. 
Утром – новое потрясение. Дом стоит на “берегу” огромного кукурузного поля. “Можно?” – спрашиваем хозяина. “Конечно. Для вас и растет”, – хитро улыбается Иван. Рвем со старшим самые зрелые початки. Это я умею определять еще с донбассовского детства. Там кукуруза вызревает на месяц раньше. А здесь – только-только… Скоро дом наполнился ароматом варёной кукурузы. Мечта!.. Едим мечту, любуясь видом из веранды, залитой светом.
По правому края поля каждые пол-часа едут составы, увозя с собой тоску человека, остающегося годами на одном месте… Как у Чехова…
И как награда за долгие переезды по Подмосковью – чистая холодная и быстрая река. Купаюсь до изнеможения… Знаю ее название и не верю. Хоть убей. “Правда, что ли? Она и есть?!..” – в надежде ошибиться переспрашиваю Ивана. 
“Так и есть, – отвечает Иван. – Она. Москва-река”.
Просто не верится, что именно эта скромная речка, простая и быстрая, дарящая прохладу и запахи детства, через 60-70 километров, станет широкой державной рекою и потечет под стенами Кремля…
Родина… такая неожиданная и главная в жизни.
Что же в конце жизни понял про нее Антон Павлович? «Ни в коем случае мы не можем исчезнуть без следа. Обязательно будем жить после смерти. Бессмертие – это факт. Вот погодите, я докажу вам это».
А русским и доказывать не надо…
Лучше понять это поздно, чем никогда.